Причинение вреда здоровью с применением оружия в свете изменений российского уголовного законодательства


09.10.2015

Причинение вреда здоровью с применением оружия в свете изменений российского уголовного законодательства

Одним из наиболее заметных и активно обсуждаемых в СМИ направлений законотворческой деятельности Государственной Думы РФ шестого созыва является формирование правовых основ противодействия вооруженной преступности. Важным шагом в реализации этой программы стало принятие Федерального закона от 21.07.2014 Поскольку принятие настоящего Закона происходило в условиях обострения противоречий между сторонниками и противниками легализации оружия, неоднозначная реакция на него была ожидаема. Сторонники легализации короткоствольного оружия посчитали внесенные поправки шагом назад в деле популяризации идеи распространения оружия самообороны, а противники поддержали общую линию государственной политики, хотя и высказали сомнения в эффективности предлагаемых мер.
Вслед за политиками свое мнение о криминологической обоснованности и правовой целесообразности введенных в УК РФ поправок следует выразить специалистам в области уголовного права. Не претендуя на бесспорность изложенной ниже позиции, хотелось бы привести аргументы, свидетельствующие о поспешности введения в ст. 111, 112 и 115 УК РФ квалифицированных составов - «совершение преступления с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия».
Как известно, в теории уголовного права разработан перечень критериев дифференциации уголовной ответственности. Обстоятельство, претендующее на включение в состав привилегирующих, квалифицирующих или особо квалифицирующих признаков состава, должно удовлетворять следующим требованиям:
1) юридико-криминологическим условиям: оно должно свидетельствовать о существенном перепаде в типовой степени общественной опасности деяния и личности преступника; обладать типичностью (характерностью) для определенных видов преступлений, но не быть распространенным настолько, чтобы нивелировать различия между криминообразующими и дифференцирующими признаками;
2) внутрисистемным условиям дифференциации уголовной ответственности. Обстоятельство должно соответствовать нормам УК РФ и других отраслей законодательства, а также правилам юридической техники (ясность и четкость изложения материала, согласованность терминологии, отсутствие разночтений, пробелов и коллизий).
Рассмотрим внесенные в УК РФ изменения с позиции их соответствия обозначенным выше требованиям.
Ужесточение уголовной ответственности за вооруженное причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью, разработчики законопроекта объясняют эскалацией вооруженного насилия . И с этим доводом нельзя не согласиться.

По данным официальной статистики, новейший период (1997 - 2013 гг.) характеризуется последовательным сокращением количества вооруженных преступлений. Но эти сведения сложно признать объективными. Сомнения вызывает, во-первых, неправдоподобно резкое снижение вооруженной преступности на фоне увеличения нелегального оборота оружия. За десять лет она сократилась в 7,5 раза, в то время как уровень связанного с ней хищения оружия увеличился на 55%, а незаконного ношения, хранения, сбыта оружия - на 40%.
Во-вторых, на высокую латентность вооруженной преступности указывает и тот факт, что на фоне снижения ее показателей наблюдается рост основных криминогенных факторов насилия: объемов потребления алкоголя (15,48 литра и выше на душу населения)  и неравенства в распределении доходов (близкий к российскому индекс Джини отмечен в Никарагуа и Нигерии).

Немногим лучше состояние вооруженной преступности в экономически благополучных странах. Как отмечается в докладе Управления ООН по наркотикам и преступности, посвященном исследованию убийств, в 2011 г. они составили 41% (или 177 млн. чел.) от общего числа убийств в мире. При этом в США с применением огнестрельного оружия ежегодно совершается 60% убийств, в Великобритании - 7% и др. .

Однако постоянно растущее количество вооруженных убийств только на первый взгляд может показаться убедительным аргументом в пользу дифференциации уголовной ответственности за причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью. Если отвлечься от официальной статистики тяжких насильственных преступлений и обратиться к оценке корреляционных зависимостей между насильственными и вооруженными преступлениями, можно заметить, что системные связи между вооруженным насилием и причинением средней тяжести и легкого вреда здоровья практически полностью отсутствуют .

А это означает, что, в отличие от убийств, эти преступления не чувствительны к распространению оружия. Характер преступных мотивов и механизм их совершения говорят о том, что наличие оружия не влияет на зарождение преступного мотива. Преступник, как правило, использует то, что попадает под руку, и потому применение оружия не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о качественно более высокой опасности такого деяния.
Кроме того, нельзя не учитывать и тот факт, что в подавляющем большинстве случаев преступники применяют не оружие, а предметы, используемые в качестве оружия (камни, кухонную утварь, строительные инструменты и др.), и в этих случаях различия между причинением вреда «голыми руками» и предметами, используемыми в качестве оружия, крайне незначительны. С этих позиций очевидно, что введение нового квалифицирующего обстоятельства в ч. 2 ст. 111, 112 и 115 УК РФ не является криминологически обоснованной мерой противодействия вооруженному насилию.
Нельзя признать убедительным введение квалифицирующих признаков в ст. 111, 112 и 115 УК РФ и с точки зрения их соответствия внутрисистемным требованиям дифференциации уголовной ответственности.
Следует начать с того, что отнесение применения оружия к отягчающим признакам причинения средней тяжести и легкого вреда здоровью не согласуется с традиционной оценкой вооруженного насилия.
При определении его общественной опасности специалисты, как правило, руководствуются рекомендациями, разработанными для квалификации разбоя. По логике законодателя, применение оружия в ст. 162 УК РФ является частным случаем насилия, опасного для жизни и здоровья. Не случайно вооруженный способ признается квалифицирующим признаком разбоя, а не грабежа. Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002
На то, что применение оружия оценивается как насилие, опасное для жизни и здоровья, указывает и п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012
В нем, в частности, отмечается, что «общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности... применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.)».
Противоречия в оценке вооруженного насилия очевидны. С одной стороны, наука и практика идут по пути признания применения оружия насилием, опасным для жизни (квалификация вооруженного разбоя и оценка общественно опасного посягательства в ситуации необходимой обороны). С другой - законодатель признает его признаком средней тяжести и легкого вреда здоровью и тем самым низводит вооруженные действия до уровня насилия, не опасного для жизни и здоровья.
Это существенно затрудняет квалификацию необходимой обороны и разбоя. В частности, неясно, как следует квалифицировать причинение тяжкого вреда здоровью нападающему в случае вооруженного причинения легкого вреда здоровью. Пока судебная практика не дает ответ на этот вопрос. Но, учитывая ее обвинительный уклон, нетрудно предположить, что государственное обвинение будет охотно ссылаться на поправки в ст. 112 и 115 УК РФ для того, чтобы доказать отсутствие посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
Говоря об общественной опасности применения оружия, нельзя сбрасывать со счетов и его конструктивную направленность (ст. 1 Федерального закона «Об оружии») . По смыслу закона, оружие предназначено для поражения живой или иной цели и, следовательно, его применение свидетельствует о намерении преступника убить потерпевшего. Именно этот аргумент лежит в основе оценки производства выстрела либо нанесения ножевого ранения в корпус тела как деяния, направленного на причинение смерти человеку.

К сожалению, сегодня велика вероятность того, что внесенные в ст. 112 и 115 УК РФ поправки кардинально изменят существующую практику. Следственно-судебные органы будут вынуждены ориентироваться не на объективные данные, свидетельствующие о направленности умысла, а на показания самого преступника. И квалификация деяний в этом случае будет осуществляться по фактически содеянному. Например, если в результате применения оружия наступит смерть потерпевшего, деяние будет квалифицироваться по ст. 105 УК РФ, а если будет причинен тяжкий, средней тяжести или легкий вред здоровью - по ст. 111, 112 или 115 УК РФ соответственно.
Но при таком подходе сводится на нет цель внесенных в УК РФ изменений, а именно оптимизация практики противодействия вооруженной преступности, поскольку «обесценивается» сама опасность вооруженного насилия и повышается латентность тяжких насильственных преступлений.
Рассматривая перспективы применения рассматриваемых новелл, нельзя не упомянуть и о серьезных разночтениях в толковании термина «применение оружия». Они заметны при сравнении позиций высшей судебной инстанции по вопросам квалификации хулиганства и разбоев.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 Диаметрально противоположная позиция изложена в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г.
Разброс в оценках признака «применение оружия и предметов, используемых в качестве оружия» противоречит и логическому закону тождества, и принципу системности права.
В этой связи актуальным является вопрос о том, какие рекомендации Верховного Суда РФ следует учитывать при квалификации вооруженного насилия над личностью. В конечном счете от ответа на него зависит, будет ли применение негодного оружия оцениваться как простой либо как квалифицированный состав причинения тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью.
Не менее важным является вопрос и о том, что должно пониматься под применением оружия и чем оно отличается от его использования.
Если ориентироваться на Закон «Об оружии», в нормативном закреплении этих терминов прослеживается хотя и завуалированная, но достаточно устойчивая закономерность: понятие «применение» предполагает употребление оружия по его конструктивному назначению - для поражения живой или иной цели, подачи сигналов, в то время как «использование» рассматривается как элемент правового оборота.
В науке и судебной практике обозначились две позиции относительно содержания признака «применение оружия». В основе первого подхода лежит факт причинения вреда здоровью независимо от способа применения оружия, а в основе второго - использование его конструктивных свойств .

Интересное толкование термина «применение оружия» дает Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 сентября 2005 г. Широкую трактовку рассматриваемого признака предлагает Т.Т. Шиктыбаев. По его мнению, применение оружия - это производство любого выстрела, независимо от его цели, умысла, законности и т.д. . Такой подход довольно часто встречается на практике при оценке случайных выстрелов, произведенных при разряжении оружия после дежурства.

Вторая позиция сужает понятие «применение оружия» и включает в него только использование конструктивных свойств и функциональных характеристик устройства. Как отмечает И.Н. Даньшин, «если виновный не использовал и не пытался использовать нож в качестве колюще-режущего оружия, то его действия не могут квалифицироваться как совершенные с применением ножа» .

Примером этого подхода является следующее уголовное дело: разводящий Мухамедьяров, будучи недоволен качеством подготовки рядового Калашникова к несению службы, нанес ему на территории, охраняемой караулом, несколько ударов кулаками, ногами и прикладом автомата АК-74 по голове и телу, причинив средней тяжести вред здоровью в виде разрыва связки надколенника. Судебная коллегия по уголовным делам окружного военного суда исключила из обвинения осужденного квалифицирующий признак «с применением оружия», поскольку, по ее мнению, под ним во вмененных им статьях понимается использование только боевых свойств оружия, указанных в ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г.
Такая аргументация кажется достаточно убедительной. Если придерживаться этого подхода, применением оружия в п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «з» ч. 2 ст. 112 и п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ следует признавать использование только конструктивных свойств оружия. В случае иного его использования (удары рукояткой ножа или дулом пистолета) деяние следует квалифицировать как причинение вреда с применением предметов, используемых в качестве оружия.
По сути, по признаку «применение предметов, используемых в качестве оружия», можно оценивать использование любых предметов для нанесения повреждений: камня, палки, утюга, скалки и др.
Но можно ли в таком случае говорить о том, что между нанесением ударов руками (ногами) или предметами имеются существенные различия? Не будет ли очередным отклонением от цели Федерального закона от 21.07.2014 Оценка новелл уголовного законодательства будет неполной без анализа сугубо практических проблем, с которыми столкнется и уже столкнулась практика при квалификации вооруженных преступлений.
В частности, в свете последних изменений УК РФ неясно, как следует квалифицировать случаи вооруженного хулиганства, повлекшие причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. Содержательный анализ этого Постановления позволяет сделать следующий вывод: квалификация деяний по совокупности п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ и соответствующей статьи главы 16 УК РФ нивелирует уголовно-правовую сущность хулиганства и низводит его до акта нелегального применения оружия.
Так, причинение легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений в результате нанесения ударов руками или ногами квалифицируется по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ. А если виновный совершает аналогичные действия с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, требуется дополнительная квалификация по п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ и по п. «б» ч. 2 ст. 115 УК РФ. По сути, лицу дважды вменяются такие обстоятельства, как вооруженный способ совершения преступления и хулиганские побуждения, а следовательно, есть все основания для обращения в Конституционный Суд РФ с жалобой о нарушении конституционных прав пунктом «з» ч. 2 ст. 111, пунктом «з» ч. 2 ст. 112 и пунктом «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ положений Конституции РФ.
В работе приведены лишь некоторые аргументы, свидетельствующие о поспешности законодателя в принятии важных для российской уголовной политики решений. Но и приведенных доводов достаточно для того, чтобы оценить важность учета принципов социальной обусловленности и системности уголовно-правовых запретов при внесении изменений в УК РФ.

Теги: Причинение вреда здоровью
Автор:  Сидоренко Э.Л.

Частые вопросы

Адрес

  • 443 093, г. Самара
    ул. Мориса Тореза, 1а (адрес адвокатской коллегии)

График работы
  • Круглосуточно
  • 7 дней в неделю

Сайт
Телефон
  • +7 495 500 29 80


Факс:
  • +7 846 336 58 01
Для корреспонденции
  • 117570, г. Москва, А/Я №32


Эл.почта

Это закрытый раздел сайта, просмотр только после регистрации
ВХОД
Ошибка
Эл. почта
Пароль
Войти
Вспомнить пароль
Зарегистрироваться
РЕГИСТРАЦИЯ
Ошибка
Имя*
Фамилия*
Адрес e-mail*
Регистрация
Авторизация
ВОСТАНОВЛЕНИЕ
Ошибка
Адрес e-mail
Востановить
Авторизация