Проблемы квалификации жестокого обращения с детьми


09.10.2015

Проблемы квалификации жестокого обращения с детьми

При квалификации жестокого обращения с детьми нередко возникает вопрос о конкуренции уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за различные проявления жестокости в отношении несовершеннолетних, и правилах ее преодоления. Подобная конкуренция, в частности, имеет место в случаях, когда жестокое обращение с ребенком со стороны субъектов, указанных в ст. 156 УК РФ , одновременно содержит признаки составов других преступлений, например побоев (ст. 116 УК РФ), умышленного причинения легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), истязания (ст. 117 УК РФ), угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ) и др.

Связана данная проблема с тем, что действия, образующие объективную сторону названных преступных деяний, теория и практика относят к такому обязательному признаку объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, как жестокое обращение с несовершеннолетним. Его легальное определение в уголовном законе отсутствует , что, по справедливому мнению А. Дьяченко и Е. Цымбала, «затрудняет применение данной нормы на практике» . Необходимость конкретизировать понятие «жестокое обращение с ребенком» и внести соответствующие изменения в ст. 156 УК РФ отмечена в докладе Правительства РФ .

Не сложилось общепринятого понимания жестокого обращения с несовершеннолетним и в правовой доктрине, поскольку ученые, занимающиеся соответствующей проблематикой, вкладывают в это понятие различное содержание. Так, ряд специалистов считает, что «жестокое обращение» употребляется в качестве обобщающего понятия, включающего в себя все формы физического и психического насилия в семье . Более того, сторонники этой точки зрения обосновывают необходимость замены понятия «жестокое обращение» термином «насилие» . Однако эта позиция не получила значительного распространения. Большинство специалистов обоснованно полагают, что жестокое обращение с несовершеннолетним имеет гораздо более широкий спектр проявлений, который не ограничивается только физическим и психическим насилием. В частности, в юридической литературе к жестокому обращению с детьми помимо указанных форм предлагается относить пренебрежение основными интересами и нуждами ребенка  и иные недопустимые способы воспитания , эксплуатацию несовершеннолетнего ; унижение его человеческого достоинства, оскорбление , сексуальные домогательства .

Судебная практика в части оценки понятия «жестокое обращение с ребенком» также разнообразна. К примеру, Челябинский областной суд в Обзоре указал, что по смыслу уголовного закона неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего преступно не само по себе (в этом случае наступают иные меры государственного реагирования, например лишение родительских прав, принятие мер дисциплинарного воздействия и т.д.), а лишь в том случае, если это соединено с жестоким обращением с ребенком. При этом под жестоким обращением следует понимать систему поведения виновного по отношению к потерпевшему, характеризующуюся причинением ребенку мучений и страданий в связи с применением к нему физического или психического насилия, издевательства над потерпевшим. Это может проявляться в нанесении побоев, причинении легкого вреда здоровью, угрозах расправы, глумлении, лишении пищи, воды, тепла, света и т.д. .

Правда, с позицией Челябинского областного суда полностью нельзя согласиться, так как систематичность не является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, - законодатель не включил его в диспозицию указанной статьи. Как справедливо указывает О.В. Пристанская, анализ конструкции нормы ст. 156 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что для оконченного состава преступления достаточно одного-единственного акта жестокого обращения с ребенком, связанного с родительским или педагогическим произволом, переходом границ допустимых методов воспитания. И, напротив, по отношению ко второму обязательному признаку объективной стороны рассматриваемого вида преступления - неисполнению (ненадлежащему исполнению) субъектом своих обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего обязательно должен быть доказан признак систематичности .

При квалификации указанных деяний, одновременно содержащих признаки нескольких преступлений, правоприменительные органы нередко допускают ошибки, связанные с неправильным разграничением случаев конкуренции уголовно-правовых норм и совокупности преступлений. В основу рекомендаций о надлежащем применении закона должны быть положены правила квалификации преступлений при конкуренции нормы-части и нормы-целого .

Согласно этим правилам при конкуренции нормы-части и нормы-целого «применяется норма, с наибольшей полнотой охватывающая содеянное, т.е. норма, содержащая признаки единого составного преступления. Единственное исключение из этого правила касается случаев, когда простое преступление, будучи способом совершения другого преступления, является более общественно опасным, чем составное преступление» . Иными словами, совокупное вменение преступных деяний либо причиненных преступных последствий, предусмотренных нормой-частью, не требуется при условии, что степень их общественной опасности не выходит за рамки нормы-целого, предусматривающей ответственность за составное преступление .

Поэтому если жестокое обращение с ребенком, совершенное лицами, указанными в ст. 156 УК РФ, выразилось в доведении до самоубийства, умышленном причинении легкого вреда здоровью, побоях, умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью без квалифицирующих признаков, угрозах убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, оставлении в опасности, незаконном лишении свободы, то содеянное полностью охватывается ст. 156 УК РФ, поскольку санкция этой статьи (максимальное наказание - лишение свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового) является более строгой, чем санкции ст. 110, ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119, ст. 125, ч. 2 ст. 127 УК РФ.
Такой подход подтверждается и судебной практикой. Квалифицируя действия В. по ст. 156 УК РФ как ненадлежащее исполнение родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним, суд излишне квалифицировал его действия также по ст. 116 УК РФ, поскольку под жестоким обращением понимается нанесение побоев и причинение физической боли, совершение таких действий полностью охватывается диспозицией ст. 156 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 116 УК РФ не требует. Судебная коллегия приговор в отношении В. в части его осуждения по ст. 116 УК РФ и назначения ему наказания в соответствии со ст. 69 УК РФ отменила .

Аналогично был решен вопрос и по другому делу, где Е. осуждена за то, что, работая учителем физкультуры, в ходе урока в нарушение своих должностных обязанностей умышленно взяла руками за одежду несовершеннолетнего Н., вывела в коридор, потрясла и ударила о стенку правой височной частью головы, тем самым причинив Н. легкий вред здоровью. Данные действия судом квалифицированы по ст. 156, 115 УК РФ, наказание назначено в соответствии со ст. 69 УК РФ. Судебной коллегией указанный приговор в части осуждения по ст. 115 УК РФ и назначения наказания по совокупности преступлений отменен с прекращением производства по делу .

Если же жестокое обращение с несовершеннолетним, совершенное лицами, указанными в ст. 156 УК РФ, одновременно содержит признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 105, 111, ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2 ст. 117, ст. 120, п. «а» ч. 2, п. «б» ч. 3 ст. 131, п. «а» ч. 2, п. «б» ч. 3 ст. 132, ст. 134, 135, ч. 3 ст. 240, п. «в» ч. 2, ч. 3 ст. 241, ст. 242.2 УК РФ, содеянное образует совокупность преступлений, так как санкции перечисленных уголовно-правовых норм являются более строгими, чем санкция ст. 156 УК РФ. Судебная практика по данному вопросу отражена, в частности, в обзоре кассационной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за первое полугодие 2008 г., где указано, что позиция суда, когда действия, выражающиеся в систематическом нанесении побоев, охватываются ст. 156 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, является ошибочной.
Однако суды в основном правильно квалифицируют действия виновных. К примеру, Заинским городским судом Республики Татарстан 15 марта 2010 г. вынесен приговор в отношении М., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 117, ст. 156 УК РФ. М., являясь матерью малолетнего К., умышленно, осознавая, что грубо нарушает обязанности по воспитанию малолетнего сына, и зная, что не вправе причинять вред психическому и физическому здоровью своего малолетнего ребенка, его нравственному развитию, ненадлежащим образом исполняла свои обязанности по духовному и нравственному воспитанию своего малолетнего сына, его материальному обеспечению, сочетая свои действия с жестоким к нему обращением, а именно: находясь по месту своего проживания, заведомо зная о несовершеннолетнем возрасте К. и что последний находится в материальной и иной зависимости от нее, в период с конца августа 2009 г. по 28 сентября 2009 г. неоднократно избивала его, причиняя физические и психические страдания путем систематического нанесения побоев и иных насильственных действий, которые выражались в нанесении ребенку множества ударов руками по губам, руками по спине, по голове, оскорблении словами, унижении его человеческого достоинства, причинении физической боли и психических страданий, а также телесных повреждений в виде ушиба, кровоизлияния левого бедра, точечных кровоизлияний правой половины живота, не причинивших вред здоровью и степень тяжести которых не определяется .

Примером правильного подхода к уголовно-правовой оценке неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, содержащего признаки более тяжкого преступления, может служить приговор Можайского городского суда Московской области, которым осуждена В. за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 (п. «б») ст. 111 и ст. 156 УК РФ. Она, проживая с малолетним сыном, не обеспечивала своего ребенка должными материально-бытовыми условиями, необходимой одеждой и питанием, соответствующим медицинским сопровождением; злоупотребляла спиртными напитками, нерегулярно проводила уборку жилых помещений; получаемое пособие на ребенка расходовала на собственные нужды. При этом она систематически подвергала своего малолетнего ребенка избиению, а именно: 27 июля 2011 г. в период времени между 17 и 18 часами В., находясь в палате
Встречаются и ошибки уголовно-правовой оценки жестокого обращения с несовершеннолетним, которое содержит признаки нескольких преступлений.
Приговором мирового судьи судебного участка В один из дней в указанный период С. из личных неприязненных отношений к своему сыну, связанных с неуспеваемостью последнего в школе, разбудил Д. и нанес ему удар кулаком в живот, причинив физическую боль. В другой раз С., находясь дома вместе с сыном, испытывая к нему личные неприязненные отношения, вызванные тем, что последний не приготовил школьную форму, умышленно нанес ему несколько ударов в лицо и грудь, причинив физическую боль. Кроме того, в течение указанного периода С. неоднократно и по тем же мотивам, обусловленным уходом из дома без телефона и иными незначительными поводами, наносил сыну неоднократные удары резиновой палкой по ягодицам, причиняя ему физическую боль, схватил руками за волосы, тащил его из комнаты в коридор квартиры и т.д. .

Несмотря на очевидное наличие признаков состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, суд квалифицировал содеянное только по ст. 156 УК РФ, хотя эта уголовно-правовая норма не охватывает истязание, совершенное в отношении несовершеннолетнего. Подобная квалификация является ошибочной. Как справедливо отмечает О.В. Пристанская, в случаях, если жестокое обращение с ребенком совершается способами, характерными для истязания (например, систематические побои либо длительное лишение питья, пищи и сна, сечение, удушение, вырывание волос, связывание конечностей и т.д.), и заведомо для виновного причиняет потерпевшему особые мучения и страдания, то обязательным представляется применение ст. 156 и п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (в отношении заведомо несовершеннолетнего) .

Несмотря на то что случаи жестокого обращения с детьми довольно часто встречаются в практике, теоретические рекомендации относительно их уголовно-правовой оценки не выработаны. Разумеется, если статья Особенной части УК РФ, предусматривающая ответственность за те или иные проявления жестокого обращения с несовершеннолетним, содержит квалифицирующий признак «совершение преступления в отношении двух или более лиц», особых проблем при уголовно-правовой оценке не возникает. Например, истязание нескольких детей, совершенное общим субъектом, должно квалифицироваться как единичное преступление по п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание, совершенное в отношении двух или более лиц, а также в отношении заведомо несовершеннолетнего). При этом фактор одновременности или разновременности совершения истязания нескольких подростков не имеет значения для квалификации. Этот вывод основан на разъяснениях, содержащихся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.
В случае когда квалифицирующий признак «совершение преступления в отношении двух или более лиц» в статье не предусмотрен, жестокое обращение с несколькими подростками должно квалифицироваться с учетом наличия либо отсутствия внутреннего единства преступных деяний, совершенных в отношении нескольких потерпевших. В частности, если посягательства, совершенные в отношении нескольких несовершеннолетних потерпевших, объединены единством мотива и умысла, а также объективно взаимосвязаны между собой, содеянное необходимо квалифицировать как единичное преступление и в случае, когда совершение преступления в отношении двух или более лиц в качестве квалифицирующего признака не предусмотрено. Подобный подход выражен в практике высшего судебного органа.
Верховным судом Республики Адыгея 10 июня 2004 г. осуждены: О. по п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ, ч. 4 ст. 150 УК РФ и ч. 4 ст. 150 УК РФ, Ш. 1985 года рождения по п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 5 ст. 33, п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ. О. и Ш. признаны виновными в совершении 18 августа 2003 г. убийства Л. группой лиц по предварительному сговору, сопряженного с разбоем; О. - также в совершении разбоя с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а Ш. - в пособничестве в разбое; кроме того, О. признан виновным в вовлечении несовершеннолетних Ш. и К. в совершение особо тяжких преступлений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев 12 ноября 2004 г. дело по кассационным жалобам О. и Ш., признала, что действия О. по вовлечению в совершение преступления несовершеннолетних Ш. и К. ошибочно расценены как совокупность двух преступлений. Как указала Судебная коллегия, вовлечение в совершение преступления не одного, а нескольких несовершеннолетних по смыслу закона не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 150 УК РФ, и не может влечь за собой назначение наказания по совокупности этих преступлений. В связи с этим приговор в отношении О. изменен, его действия переквалифицированы с ч. 4 ст. 150 УК РФ и ч. 4 ст. 150 УК РФ на ч. 4 ст. 150 УК РФ .

Комментируя это решение, Ю.Е. Пудовочкин отмечает, что «обстоятельством, исключающим совокупность, следует признавать не сам по себе факт наличия нескольких потерпевших и квалифицирующего признака »совершение преступления в отношении двух или более лиц«, а характеристику субъективной стороны совершенного деяния: единство умысла и единство мотива на совершение преступлений в отношении двух или более лиц. Единство преступных намерений является в данном случае признаком, отграничивающим совокупность от единого преступления» .

Напротив, если проявления жестокости в отношении нескольких подростков никак между собой не взаимосвязаны, то основания для вывода о единичном преступлении отсутствуют и содеянное должно квалифицироваться как совокупность преступлений. Если, к примеру, педагог, не исполняющий обязанности по воспитанию учеников и жестоко обращающийся с ними, применяет аналогичные меры воздействия в семье к родному ребенку, его действия образуют совокупность преступлений, предусмотренных ст. 156 УК РФ.

Теги: Квалификации
Автор:  Коваль Н.В.

Частые вопросы

Адрес

  • 443 093, г. Самара
    ул. Мориса Тореза, 1а (адрес адвокатской коллегии)

График работы
  • Круглосуточно
  • 7 дней в неделю

Сайт
Телефон
  • +7 495 500 29 80


Факс:
  • +7 846 336 58 01
Для корреспонденции
  • 117570, г. Москва, А/Я №32


Эл.почта

Это закрытый раздел сайта, просмотр только после регистрации
ВХОД
Ошибка
Эл. почта
Пароль
Войти
Вспомнить пароль
Зарегистрироваться
РЕГИСТРАЦИЯ
Ошибка
Имя*
Фамилия*
Адрес e-mail*
Регистрация
Авторизация
ВОСТАНОВЛЕНИЕ
Ошибка
Адрес e-mail
Востановить
Авторизация