Уголовно-правовая охрана материнства и детства


09.10.2015

Уголовно-правовая охрана материнства и детства

Анализ статистических данных за последние годы свидетельствует о достаточно большом количестве особо тяжких преступлений в отношении детей. Так, в 2012 г. только следователями Следственного комитета расследовано 13 811 преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних, из них - 489 убийств .

Право на жизнь относится к абсолютным правам, т.е. естественным и неотъемлемым правам любого человека независимо от его возраста, социального и иного положения. Данное право закреплено как в международных нормативных правовых актах, так и в Конституции Российской Федерации (ст. 20). Именно исходя из этих позиций главной задачей уголовного закона является охрана прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 2 УК РФ), а Особенная часть УК РФ открывается разделом Анализ следственной и судебной практики с момента начала действия современного уголовного законодательства (1996 г.) по настоящее время отражает непоследовательную уголовную политику страны в области уголовно-правовой защиты материнства и детства. Речь идет о защите жизни беременных женщин и новорожденных детей.
Убивая беременную женщину, преступник чаще всего лишает жизни и плод (причем на поздних сроках беременности вполне жизнеспособный). Убивая новорожденного ребенка, он осознает, что ребенок не способен в силу своего социально-психологического развития и физического состояния себя защитить (находится в беспомощном состоянии), не может понимать и предвидеть противоправную деятельность в отношении себя самого.
Представляется, что жизнь и здоровье таких женщин и детей должны находиться под особой охраной государства, а посягательства на них преследоваться более строго, так как обладают повышенной общественной опасностью.
Особое социальное положение беременной женщины в обществе, ее экзистенциальная ценность и репродуктивная функция, направленная на рождение и воспитание детей, являются общепризнанными в истории, религии, искусстве и праве. Уголовным законом беременная женщина, с одной стороны, защищается как потенциальная жертва преступления, а с другой - находится в более привилегированном положении как субъект преступления.
Беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, не назначаются ряд уголовных наказаний (ч. 4 ст. 49, ч. 5 ст. 50, ч. 7 ст. 53.1, ч. 2 ст. 54), беременность и наличие малолетних детей относятся к обстоятельствам, смягчающим наказание (п. «в», «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), в отношении данной категории преступниц предусмотрена отсрочка отбывания наказания (ст. 82 УК РФ).
С другой стороны, законодатель, заботясь о демографической обстановке в стране, в ст. 38 Конституции России закрепил, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Так, совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, а также в отношении малолетнего является в силу п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание.
В силу п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, относится к квалифицированному виду убийств. Аналогично, в случае если потерпевшей является беременная, к составам с отягчающим обстоятельством относятся такие преступления, как истязание (п. «в» ч. 2 ст. 117), похищение человека (п. «е» ч. 2 ст. 126 УК РФ), незаконное лишение свободы (п. «е» ч. 2 ст. 127 УК РФ), торговля людьми (п. «и» ч. 2 ст. 127.1 УК РФ), захват заложника (п. «е» ч. 2 ст. 206 УК РФ).
По непонятным причинам данный квалифицирующий признак отсутствует в составах преступлений против здоровья (ст. 111, 112, 115 УК РФ). Не предусмотрена повышенная ответственность за побои беременной женщины (ст. 116 УК РФ), доведение ее до самоубийства (ст. 110 УК РФ), угрозу ей убийством (ст. 119 УК РФ) или использование рабского труда (ст. 127.2 УК РФ). Представляется, что данный пробел нуждается в устранении.
Интерес вызывает то, что прерывание беременности относится к последствиям, при которых умышленное причинение вреда здоровью женщины расценивается как тяжкий вред и наказывается лишением свободы на срок до восьми лет (ч. 1 ст. 111 УК РФ) .

В то же время незаконное проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, в соответствии с ч. 1 ст. 123 УК РФ вовсе не содержит наказания в виде лишения свободы, а ч. 3 той же статьи предусматривает лишение свободы до пяти лет за то же деяние, если оно повлекло по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение опять же тяжкого вреда ее здоровью.
В таком случае, во-первых, правоприменителю сложно понять различие объективных признаков ч. 1 ст. 111 и ст. 123 УК РФ, кроме как наличие или отсутствие согласия женщины на прерывание беременности . Во-вторых, очевиден дисбаланс санкций за данные преступления при одинаковых последствиях. В-третьих, ограничив признаки субъекта преступления, предусмотренного ст. 123 УК РФ такими признаками, как отсутствие высшего медицинского образования соответствующего профиля, законодатель оставил вне правового поля лиц, имеющих такое образование, однако производящих аборты на запрещенных сроках.

Также необходимо вернуться к обозначению адекватных минимальных размеров санкций в преступлениях против личности, относящихся к тяжким и особо тяжким, поскольку на сегодняшний день суд имеет возможность назначить за причинение тяжкого вреда здоровью лишение свободы на два месяца (ст. 56 УК РФ), что не коррелирует с общественной опасностью данного преступления.
Кроме этого, исключая такой признак субъективной стороны, как «заведомость», из тех составов преступлений, в которых субъект посягает на жизнь или половую свободу (неприкосновенность) несовершеннолетних и малолетних, законодатель исходил из повышенной опасности таких посягательств. Однако последовательным шагом является исключение данного признака и из составов, где потерпевшей выступает беременная женщина.
В практической деятельности довольно проблематично доказывается осведомленность лица, совершившего убийство женщины, о ее беременности при небольших сроках. Порой при схожих ситуациях суд усматривает либо не усматривает данный признак .

Довольно спорным выглядит решение Президиума Верховного Суда РФ о переквалификации действий П. на ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 - покушение на убийство, который на почве неприязненных отношений покушался на убийство беременной жены. О том, что П. не знал о беременности жены, суд сделал вывод лишь на основании его устных заявлений .

Обратимся к уголовно-правовой охране жизни новорожденных.
Тот факт, что чаще субъектом таких посягательств являются родители ребенка, не может рассматриваться как смягчающее обстоятельство. Хотя история знает периоды, когда убийство детей собственными родителями не преследовалось уголовным законом. В то же время до 1996 г. убийства новорожденных в качестве привилегированного состава не выделялись, а по УК 1922 и 1926 гг., напротив, справедливо расценивались как убийства с отягчающими обстоятельствами. Аналогично подходит к уголовно-правовой оценке таких убийств законодатель многих зарубежных государств с различными правовыми системами (Германия, Франция, Испания, Япония, Китай, Бельгия и др.). Примечательно, что первые три страны отказались от привилегированного вида убийств новорожденных в конце прошлого - начале нынешнего века.
Некоторые авторы, анализируя зарубежный опыт уголовно-правовой охраны жизни детей, делают выводы о том, что те УК зарубежных государств, в которых отсутствует дифференциация ответственности за убийства детей, в меньшей степени охраняют их жизнь . Представляется, что вывод нужно делать диаметрально противоположный.

Убийства новорожденных детей с юридической точки зрения подлежат уголовно-правовой оценке либо по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ - «Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека», либо по ст. 106 УК РФ - «Убийство матерью новорожденного ребенка».
Если в первом случае субъект совершает особо тяжкое преступление, которое наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью, его возраст составляет 14 лет, то во втором - преступление относится к категории средней тяжести, которое наказывается ограничением свободы на срок от двух до четырех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет, и возраст субъекта увеличен до 16 лет.
Многие матери-убийцы, совершая такое преступление в возрасте 14 или 15 лет, избегают уголовной ответственности. Следует обратить внимание на либеральную судебную практику, когда женщины, совершившие убийство своего новорожденного ребенка впервые, освобождаются судом от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 75 УК РФ - «Деятельное раскаяние» или ст. 76 УК РФ - «Примирение с потерпевшим». Категория данного преступления (средней тяжести) не препятствует таким медиативным процедурам.
Изучение судебной практики показало, что из 75 осужденных по ст. 106 УК РФ в 2013 г. матерей к реальному лишению свободы с отбыванием в колонии-поселении (4 - в колонии общего режима) было приговорено лишь 13 женщин. Причем большинство из них были ранее судимы и совершили убийство своего ребенка в период условного осуждения, отсрочки отбывания наказания или исполнения наказания, не связанного с изоляцией от общества. Остальные были осуждены условно с испытательным сроком (ст. 73 УК РФ), либо им была предоставлена отсрочка отбывания наказания в связи с наличием другого малолетнего ребенка. Одна из женщин убила двойню.
Безусловно, природа отсрочки не увязывается с преступлениями в отношении детей, а имеет прямо противоположное предназначение. В связи с этим не поддающимся обоснованию выглядит приговор, вынесенный 6 декабря 2007 г. судьей Центрального района г. Красноярска в отношении подсудимой В., которая 10 августа 2007 г. около 9.00 часов, находясь у себя в квартире, в ванной комнате родила жизнеспособного младенца женского пола. В этот же день около 16.00 часов умышленно с целью убийства, подобрав нож для разделки мяса и уложив младенца в пластмассовый таз, В. нанесла не менее 17 ударов ножом в жизненно важные части тела - голову и туловище младенца, от которых наступила его смерть.
Мало того, что по обстоятельствам дела вызывает сомнение правильность квалификации данного хладнокровного убийства как привилегированного, т.е. по ст. 106 УК РФ - «Убийство матерью новорожденного ребенка», а также срок назначенного наказания в виде трех лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, вызывает недоумение применение в данном случае ст. 82 УК РФ. В связи с тем что у подсудимой на иждивении имелась десятилетняя дочь, суд освободил ее от отбывания назначенного наказания до достижения ребенком четырнадцати лет . Ни органы опеки и попечительства, ни должностные лица правоохранительных органов вопрос о лишении ее материнских прав не инициировали.

Характерно, что результаты психолого-психиатрических экспертиз матерей-убийц показали, что большинство из них (63) убивали своего ребенка в течение суток после родов в состоянии полной вменяемости, с прямым заранее обдуманным умыслом, без какой-либо психотравмирующей ситуации . При этом заранее планировали убийство (скрывали беременность, не готовились к родам и уходу за малышом, высказывали намерение убить ребенка). Смерть детям ввиду специфики свойств потерпевшего причинялась чаще неагрессивными способами без применения каких-либо орудий или средств либо с использованием бытовых подручных средств. Чаще всего это удушение (руками, подушкой, веревкой, пуповиной и др.); утопление (в ванной, в ведре, в водоеме); оставление в холодном помещении; помещение живого ребенка в полиэтиленовый мешок, исключающий доступ кислорода. Однако в 19 случаях встречались случаи сбрасывания с высоты, использование бытовых предметов, инструментов, оружия.

Распространены случаи, когда матери убивают своих новорожденных детей путем бездействия, оставляя их на улице или в неотапливаемых помещениях. Такие действия однозначно необходимо оценивать как убийство, совершенное с косвенным умыслом. Мать осознает общественную опасность своих действий (бездействия), предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, не желает, но сознательно допускает эти последствия либо относится к смерти ребенка безразлично. В случае ненаступления смерти таких матерей следует привлекать за неоконченное убийство.
В то же время распространена практика в подобных случаях квалифицировать деяние матерей по ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности либо по ст. 125 УК РФ - «Оставление в опасности» .

Так, 10 мая 2010 г. при прохладной погоде Ш. оставила своего ребенка вблизи садоводства «Энергетик» г. Челябинска, в результате чего смерть ребенка наступила от переохлаждения. Ее действия были квалифицированы по ст. 125 и ч. 1 ст. 109 УК РФ. Из показаний матери, она оставила ребенка в надежде, что его найдут и приютят посторонние люди. В то же время из показаний свидетелей следует, что Ш. ухода за ребенком не осуществляла, воспитанием не занималась, периодически оставляла его без присмотра на длительное время. Приговором Агаповского районного суда Челябинской области от 29 октября 2010 г. Ш. осуждена по указанным статьям к шести месяцам лишения свободы.
При этом, если убийство традиционно считается преступлением с минимальным уровнем латентности, то об убийстве новорожденных детей этого сказать нельзя . Во-первых, как правило, матери, убивающие своих детей, тщательно скрывают беременность, так как психологически уже настроены на избавление от плода при его рождении. Во-вторых, они не встают на учет по беременности в медицинские учреждения, и родившийся ребенок остается не учтенным и не зарегистрированным ни в медицинских учреждениях, ни в органах загса. В-третьих, после совершенного убийства труп ребенка может быть сокрыт, и обнаружить его, а следовательно, выявить совершенное убийство крайне затруднительно.

Так, например, 19 декабря 2012 г. в г. Мурманске Л., злоупотребляющая спиртными напитками, скрывающая свою беременность, родила жизнеспособного ребенка в ванной комнате своей квартиры, после чего сразу же утопила его, а труп положила в морозильную камеру, забыв об этом. Труп ребенка был обнаружен лишь спустя 4 года жильцами, арендовавшими данную квартиру.
На страницах юридических изданий уже не раз говорилось о необходимости изменения конструкции ст. 106 УК РФ, но ни разу не поднимался вопрос о ее полном исключении из УК РФ.
Некоторые ученые высказываются в пользу исключения из состава таких признаков, как «психотравмирующая ситуация» и «состояние психического расстройства, не исключающего вменяемость», и предлагают учитывать их как обстоятельства, смягчающие наказание . С одной стороны, с этим сложно спорить, учитывая, что в Общей части УК РФ существует специальная норма об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости (ст. 22 УК РФ). С другой стороны, в случае положительного заключения экспертизы о наличии у матери психологической травмы, связанной с родами, тяжелой эмоциональной обстановки во время убийства, ответственность такой матери исходя из принципа гуманизма следует смягчать. Но категорию данного преступления при этом целесообразно поднять до тяжкого.

Приведенные выше примеры хладнокровных и обдуманных убийств во время или сразу после родов наводят на мысли об исключении из числа признаков привилегированного состава преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, именно данных признаков.
Таким образом, для усиления защиты жизни новорожденных, исходя из принципа справедливости, в ст. 106 УК РФ следует исключить такие признаки, как убийство матерью новорожденного ребенка во время родов или сразу же после родов, и расценивать такие действия по п. «б», ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Смягчение уголовной ответственности возможно лишь при заключении психолого-психиатрической экспертизы о таком состоянии матери в момент убийства, которое свидетельствует о психологической травме, связанной с родами. Санкцию же данной нормы следует также изменить путем увеличения срока лишения свободы до шести лет, тем самым подняв категорию данного преступления до тяжкого.

Теги: УПК, Мать, Детство
Автор:  Багмет А.М., Скобелин С.Ю.

Частые вопросы

Адрес

  • 443 093, г. Самара
    ул. Мориса Тореза, 1а (адрес адвокатской коллегии)

График работы
  • Круглосуточно
  • 7 дней в неделю

Сайт
Телефон
  • +7 495 500 29 80


Факс:
  • +7 846 336 58 01
Для корреспонденции
  • 117570, г. Москва, А/Я №32


Эл.почта

Это закрытый раздел сайта, просмотр только после регистрации
ВХОД
Ошибка
Эл. почта
Пароль
Войти
Вспомнить пароль
Зарегистрироваться
РЕГИСТРАЦИЯ
Ошибка
Имя*
Фамилия*
Адрес e-mail*
Регистрация
Авторизация
ВОСТАНОВЛЕНИЕ
Ошибка
Адрес e-mail
Востановить
Авторизация